*Сегодня наткнулась на сайте Новой Газеты на статью  Игоря Маслова, которая меня покоробила. То ли от любви «выезжать» за просторы великой страны, то ли некоторой гражданской паранойи (котороя оказалась заразой нешуточной). Мне показалось, что вас это тоже может заинтересовать. И хоть далее довольно долгий подход к сути, это, поверьте, того стоит.  Вопросы о биометрии мы не раз обсуждали (хоть и не на блоге, но в кухонно-сетевых условиях).  Было бы интересно услышать ваши мнения. Кажется госудраство затевает с нами еще одну игру, «в глазки», и мне вроде бы «нервно», что оно то ли нарушает правила, то ли… Но дело не в этом, а в том, что в конечном итоге нас это изменит, хотим мы или не хотим.*

Предъявите вашу сетчатку, пожалуйста


И что-то происходит,
Ты еще не понял «что».
Так ведь, мистер Джонс?
Боб Дилан

Не упрямься! Что тебе стоит? Плюнь да поцелуй у злод… (тьфу!) поцелуй у него ручку.
Приписывается Савельичу

Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации.
Конституция РФ, статья 27 (2)

Как говорили азиатские сказители: «Я расскажу тебе одну притчу, и если у тебя есть разум, рассудок и сердце, ты останешься ошеломленным».

В одном подъезде жили студент-правозащитник Вася (на третьем этаже) и Федор, футбольный фанат (на пятом).

И было им чуть за двадцать.

И ездил Федор со своими друзьями вслед за любимым клубом по стране. И дрался Федор, проверяя, не слабак ли он. И по всему получалось, что не слабак. Иногда с теми, чье животное-тотем было противно Фединому тотему. А иногда с теми, кому не нужно тотемов, — с местным ОМОНом.

И выходил Вася, студент, на площадь. А на той площади стоял один памятник и много ОМОНа. В общем, по всему получалось, что Вася тоже не слабак.

Вася и Федя не дружили, но здоровались. И они оба знали, что в этом мире, а особенно в этой стране, надо думать головой. И поэтому не ожидали от государства хорошего. Они знали входы и выходы. Они знали, что пробочный день во вторник. И знали они, что в первый снег надо ездить на метро. И знали, что в милицейском протоколе надо ставить прочерк в пустых графах. И что если вам радостно сообщат, что вы выиграли в лотерее, надо идти и не оглядываться. И что если просят прислать пароль от ящика, то этого делать не следует. И у каждого был на компе антивирус.

И вот вечером было. Вася и Федя были дома в Интернете. Сначала позвонили Феде, а потом и Васе в дверь (ибо те, кто обходит все квартиры, идут сверху вниз). И дверь открыла Федина мама. А там стояла комиссия из ЖЭКа. Две тетки, про которых каждый скажет, что они из ЖЭКа, и у одной была папка и список, чтобы отмечать, у кого они уже были. «Кто там, мам?» — спросил Федя. «Из ЖЭКа», — ответила мама. И Федя снова ушел в Интернет.

И ушли тетки из ЖЭКа. И побывали они у Васи. И во всех квартирах были они.

И был ужин. И спросил Федя за ужином: «А что было нужно тем из ЖЭКа? Опять счетчики проверяли они?».

«Нет», — сказала Федина мама.

«Они не счетчики переписывали, — сказала (двумя этажами ниже) Васина мама. — Они составляли список тех, кто завтра выходит на улицу. Сдаешь им дубликат ключа от входной двери и получаешь пропуск».

«Как это?» — спросили Вася и Федя мам своих.

«Я тоже говорю, — ответили мамы их, — а зачем вам это? А они говорят, да такие теперь правила. А что вы боитесь? Ключи будут лежать у нас опечатанные. А вдруг вы свои потеряете, и сами не будут знать, стучась в дверь свою, вы это или кто чужой».

И странное ощущение было у Васи. (И было оно у Феди).

Ибо как-то очень странно (и некомфортно) драться за свое право драться. И странно говорить о своем праве говорить.

Если те, с кем ты полемизируешь, имеют ключи от твоих дверей.

В общем-то, я не из протестного меньшинства. Редко что меня задевает. И то какие-то частные вещи. Хочется повторить за японским писателем Акутагавой, как уже повторил Бродский: «У меня нет принципов, у меня одни нервы». На нервы действуют вещи в основном не глобальные, а частные. Скажем, почему люди, продолжающие в графе «Пол» ставить букву «М», сидят в час пик в метро. А также меня задевает, что каждое лето дворники стригут у меня под окном газон из одуванчиков. Приводят его к совсем уже скинхедскому виду, а прорабша ссылается на постановление управы, мэрии и Минсельхозразвития. Но ни ломать таджикам их мотокосилки, ни собирать подписи в защиту одуванчиков — ни на что такое меня не хватает.

Но тут возникла вещь, которая ОЧЕНЬ действует на нервы.

Но вот — как было сказано — пришла Лягушка. Или она подкралась. И поразительно, что те-кто-защищает-нашу-и-вашу-свободу — не заметили, как подкралось ЭТО. (Подкрадывание длилось четыре года.) То есть кто-то о чем-то предупреждал. Но все это как-то невнятно.

Вот когда закрывали Музей кино — там было внятно. Вот, пожалуйста, творческая молодежь с плакатами, вот Мастер Культуры, которого не смеют запихнуть в «бобик» (Ю. Норштейн), — все были против.

И не то чтобы теперь все были очень «за». Но и не сильно «против». В общем, мнение многих сводится к фразе, замеченной мной на одном из форумов: «Без нового паспорта вас из страны все равно не выпустят».

С 1 марта 2010 года положено получать биометрические загранпаспорта.

Известно, что это делается, потому что таковы реальности нового мира.

Известно, что без него не пустят ни в Америку, ни в Канаду.

Известно, что в биометрическом паспорте есть электронный чип.

«С автоматизированной обработкой, передачей и хранением данных, указанных в заявлении… в течение срока действия паспорта согласен» (подписываете вы).

Всегда есть те, кто против. На Западе против были интеллектуалы (зовутся Privacy International). В России против этого выступают в основном православные. Что возьмешь? Некоторые православные, они ведь и против отмечания Хэллоуина выступали. В общем, могу сказать, что я не разделял их паники. Ведь был выбор. Можно было делать биометрический паспорт. Можно делать обычный паспорт.

Теперь, оказывается, что выбора нет. Что за четыре года мы все из пункта А («пока рано о чем-то говорить») доехали до пункта Б («поздняк метаться»).

Вы спросите: а ты-то, если не интеллектуал и не православный, ты почему против?

Сейчас. Попробую объяснить. Недели две назад я шел в паспортный стол. Шел и думал то, о чем все думают, идя в такую контору: «А какая, интересно, будет очередь?». Это во-первых. И во-вторых, думал: «А нужен ли мне геморрой?» (имея в виду отстаивание своего формально сохраняющегося до 1 марта права сдать документы на старый «загран»). И поскольку мы ищем себе оправданий, то и я нашел и объяснил себе, почему можно прогнуться. «Что они записывают на этот чип?» — думал я. И ответил себе, что, конечно, «пальчики». А раз пальчики, подумал я, то ничего страшного. Хотя это, в общем-то, не самое почетное (для участника) мероприятие — «откатывание» пальчиков. Уже даже будет не смешно, а грустно, если провести параллели — что, мол, это все больше напоминает зону в масштабах страны и даже планеты всей. Но лично в моем случае — неубедительно против этого протестовать (ведь отпечатки у меня снимали и в Европе, и в Америке, где бывал задержан за нелегальную миграцию, и странно теперь отказывать в этой «мелочи» районному паспортному столу). Хотя опять же, если представить, как «играть на рояле» заставляют детишек, от этого становилось не совсем хорошо. Тут уже «пробило» десять часов утра, и всех запустили внутрь.

В приемной (где все ждут) было множество объявлений на стенах. Было одно объявление, где говорилось, что старые бланки кончились, поэтому принимаются документы только на «био». Но люди в очереди передавали друг другу, что если очень надо, то можно «поругаться» и заявление на «старый» обязаны принять. Было также указано: «Внимание!!! Вы приносите только фотографии на анкету. На бланк паспорта вас будет фотографировать инспектор паспортного стола». Не было лишь одного объявления. Не было такого, где бы объяснялось: что, собственно, записывают на этот чип. Очередь в основном собиралась сдавать на «новый». Здесь же можно было оплатить квитанцию. А бабушки давали советы: «Родители, снимите с ребенка капюшон, голова мокрая будет».

Я решил сдать на «старый». Документы на старый паспорт у меня на удивление спокойно приняли.

А про чип я выяснил — на словах. Точнее, все в одном слове. Не то чтобы это было секретное слово. Но «это» явно рассматривается как внутренняя информация, которую люди, работающие «с этим», выдают невольно. Это слово — «сетчатка». Во время фотографирования в паспортном столе производится сканирование сетчатки глаз. Это так. И никого не ставят в известность.

Так не может быть. Не может. Не может. Я заходил на сайты УФМС. Слова «сетчатка» не было нигде. То есть на сайтах фирм-разработчиков технологий оно есть — сканирование сетчатки это один из точнейших способов биометрии. А на официальных сайтах этого нет.

Тут я совсем утратил гражданский пофигизм. Отправился в паспортный стол соседнего района. Вот стенограмма разговора с инспектором паспортного стола.

— Здравствуйте. Можно спросить? У вас на сайте непонятно. Вот… чтобы ребенка вписать в паспорт…

— Мы делаем биометрический «загран»? В биометрию дети не вносятся.

— А как же?

— Если делаете себе биометрию, то детям отдельно.

— Пальчики детям тоже «откатываете»?

— Да не пальчики, а лицо снимаем.

— В смысле?

— Ну, фотографию делаем. Обычную. С данными лица человека.

— Отпечатки вообще не снимаете?

— Ну, я могу ваши отпечатки снять. Но это не идет в паспорт.

— А что тогда там биометрического?

— Биометрические данные лица человека. У каждого человека свои данные. Вот это мы и снимаем здесь в кабине. На вид обычная фотография, но содержит информацию определенную. У нас же не только пальцы являются биометрическими данными.

— То есть обычная фотография из фотостудии она вообще не нужна?

— Снимаетесь, чтобы вклеить в анкету. Приносите фотографии. А — уже в паспорт идет та фотография, которую мы здесь делаем.

— Я вот читал, что там… сканирование глаз.

— Ну да. Там будет обычное фото… Но. Компьютер читает, да, глаза.

— В смысле цвет глаз?

— Мы не распространяемся.

— А это вообще не вредно?

— При чем здесь «вредно»?

— Ну вы ответьте, я же не знаю.

— Я говорю, что не вредно, дальше что?

— Как вы работаете в другие дни?

— Расписание у нас за дверью, все дни расписаны, по часам, по обедам.

Три раза за две минуты мне повторили слово «обычная фотография». Если не иметь желания выяснить больше, то можно на этом остановиться. И знать, что там «обычная фотография». Если проявить дотошность, появляется: «на вид обычная фотография, содержащая информацию определенную». Если задать еще вопрос, услышишь: «компьютер читает глаза». И наконец: «мы не распространяемся».

Ребята, но ведь речь идет обо мне. Как же можно не распространяться (в разговоре со мной) о том, что вы хотите сделать (со мной). Я полагал, так обращаются с пленными.

Не стану цитировать статьи Конституции, которые здесь нарушены. Приведу номера: 23, 24 и 27. Текст, если вам интересно, уточните сами. На чтение гражданами Конституции пока еще смотрят сквозь пальцы.

Те, кто протестует в Англии, Privacy International — их нервирует, что государство получит возможность контролировать передвижение и покупки граждан. «Если эти технологии станут столь дешевыми и столь доступными — возможности злоупотребления поразительны», — говорит профессор права, некто Даниэль Полсби (цитата 1996 г.).

Англичане напряглись, что их будут «вести». Действительно, технологии таковы, что, имея цифровую модель «лица» или даже скан «радужки», можно распознать человека, используя уличные камеры.

Меня напрягает другое.

Ведь дело не только в том, что усилится государство.

Поменяется каждый.

Пока что они «не распространяются». Но, так или иначе, мы должны будем это узнать. И принять это за норму. Как только мы примем это за норму — мы будем уже не те.

Способы, чтобы люди слегка менялись, описаны в школьных учебниках истории. Помните: при посвящении в рыцари кандидата ударяли палкой. (Последний удар, который я оставлю без ответа.)

И в вузовских учебниках психологии об этом тоже есть. Называется: «якорь». Внешнее воздействие, несколько меняющее внутренние установки.

Если бы у всех «откатывали» пальчики, аналогия была бы прямая. Каждый бы почувствовал себя (немножко) ЗК. Это подчиненное положение. Но оставляющее пространство для маневра. Наша литература прошлого века и занималась по преимуществу исследованием этого пространства.

Тем более намазать себе пальцы чернилами и оставить оттиски — это вы можете и сами.

Иное дело, если сканируют сетчатку. (Вы можете отсканировать сетчатку?)

Получается, что вы соглашаетесь с тем, что государство не только (если верить нервным англичанам) контролирует покупки и передвижение.

Но и знает о вас больше, чем вы когда-либо можете узнать о себе.

Мне бы не хотелось с этим соглашаться.

P.S. До 1 марта желающие имеют возможность (попытаться) сдать документы на загранпаспорт старого образца. Анкета — справа.

Игорь Маслов

Новая Газета № 17 от 17 февраля 2010 г.

Реклама