Калифорнийские приключения

Мне давно хотелась рассказать… поведать вам о далеких краях, которые мне повезло посетить этой странной осенью. Теперь выдалась минутка  в ночи, и я вместе с вами попытаюсь окунуться в события прошлого месяца. Итак: 11.15, задержавщийся самолет Virgin Atlantic по направлению в Сан Франциско наконец-то готовится ко взлету. Я в нем с пятью коллегами, после недель сборов, полугодовой подготовки, митингов, переписок. Моя новя семья на две недели  — это Терри, Гилермо (в дальнейшем просто  Ги), Леон, Джо и Джон Хуа. Они интересные и все разные:  с большинством у нас очень мало и так же очень много общего. Ужасно индивидуальне, но художники. Этого достаточно для двух недель, но не больше. Потом начинаешь сильно замечать что кто-то ближе, а кто-то не особо.

Вятка — Сан Франциско. Аквариум

Мы вылетели в одиннадцать, еще одиннадцать часов надо было провести в небе, чтобы заново начать наш день, 28ое октября, но уже под теплым Калифорнийским солнцем. На самолет грешно жаловаться: Virgin сделали все, чтобы пассажирам не было грустно. Неимоверные развлекательные системы с последней документалкой, радио, тв программами и свежими фильмами; неплохая еда, привлекательная форма проводников — и я не заметила, как прошло мое время за работой над диссером и мучительным полусном. Быть в АМЕРИКЕ было странно. Я до сих пор момню мои первые сто долларов снятые в банкомате Bank of America с чарджем в 2 с поломиной бакса, это было странное чувство. Держать эту пачку денег в своей руке было крайне удовлетворительно. В нашей российской жизни, казалось так много зависело от долларов — все 90-е были о них…  Это было хорошее чувство.

Перые дни я прожила в хостеле на Post (Почтовая улица). Это прямо в центре, в пати минутах от финансового района со зднаменитой высоткой принадлежащей Bank of America, и всего прочего, что приемущественно на этой фотке:

и на этой тоже.

Хостел был приятный: чистый, дружелюбный, чертовски удобный и уютный. По утрам были бесплатыне блины. Их можно было приготовить на кухне из уже заготовленной смеси. Добавить кленового сиропа — вот и американский завтрак. Пожалте. Бесплатный пул, использованные гондоны в душе, вонючая курилка с мексиканскими пейнтингами на стене. Жаль нет фотографии. Так чертовски стремно рисовать  еще уметь надо. Я думаю иногда, что было бы здорово вернуться пожить в этом хостелле. Джо сказала мне, что можно жить неделю бесплатно, если работать на них неделю. Но дело не в заманчивой атмосфере студенчества и независимости, которой там все провоняло. Моей душе более прикипели эти первые шаги вниз по Пост, и невообразимо-яркое солнце. Мы, долгие дни проделывая один и тот же маршрут до Union square (Площадь Eдинения), буквально не моги поверить в связь того, что с нами происходило, и самой реальности. Это было слишком… круто, ужасно, как в кино. Как Америка… с акцентом.

Но мы туда не гулять приехали. До нашей выставки со студентами  California College of Arts оставались щитанные дни, и надо было еще и дела делать. У Ги и у меня самой все было не слава Богу. Мы «советовались с врачом» вместе.  Другу поуэрто-риканцу надо было распечатать огромный фото-файл, мне — забацать слайды уже с готовой пленки. Но, можете поверить, — даже такие мелочи  в ситуации типа нашей — это нервишки. Ну, как тут будешь оттягиваться с пивком под стук шаров для пула, если главное не улажено? Если даже не известно, будет ли оно улажено когда-нибудь? Эти слайды были изначально катастрофой, и я ринулась в их сторону во спасение собственной жизни. Женщина, которая огранизовывала нашу вставку, оказалась верхом неорганизованности и полнейшим отсутствием профессионализма. (Давно столько проблем для меня не было создано одним человеком — года с 2007ого наверное!) Из-за нее я влетела в технический пиздец. На выставке  показывала серию работ про Ленина, слинкованных одной темой и объясняющих друг друга как серия.  Проекция, видео и книга.  Проекция — главное, что случалось в моей производственной жизни этой осенью (не считая позднего порно), оказалась под угрозой.  Координатор Мариэлла, не поскромничала, и сказала в последнем мейле, полученном мной буквально до отъезда, что мне придется напечатать мой jpeg, потому, что они не смогли забукать мне цифровой проектор… Я решила, что будет слайд, что на настолько фантастические компромиссы я не хожу… как белка в колесе все дни перед отъездом — но вырулила. да.

Мы провели второй день, улаживая эти гадости по разным интересным местам с Гиллермо. Дела интереснее их отсутствия, разделение творческих переживаний приятнее, чем когда все готово и блюдо надо нести на стол. В Адольф Гассет — фотолаборатории на 2nd st я заказала слайды у женцины, которая посчитала фрикством мое неумение произнести по буквам свое имя. Гиев принт заказали двумя блоками выше — в графическом салоне, где он не мог произнести по буквам свою фамилию.  Странная особенность английского языка — из-за повсеместной интернациональности может быть, но на нем каждый чуть что произносит все по-буквам. Свое имя в первую очередь. А я не могу, то есть могу, но плохо. В Британии даже детская ТВ игра есть, где соревнуются в умении произносить слова по буквам. Разные уровни сложности, от nokia до phallocentric).  G, u, i,  double l, e, r, m, o — правда сложно.  «-B, a, s, k, a, k, o, v, a» они едва ли улавливают окончание. Меня звали baskakoua, baskakove и baskakoba на разных фото-заказах которые я делала в СФ.

После заказов мы гуляли до Mission District. Это считается одим из клевых мест в Сан Франциско. Прямиком по одной бесконечной Харрисон стрит мы дошли от второй до двадцать третьей. Я не знаю почему Мишн считается клевым местом. Это мексиканский район, набитый дисканутными магазинами, секонд-хендамии и точками потребления буррито и пиццы. Оказаться там впервые было здорово — даже тронула искорка ностальгии по красе Владиморской области. Почему? Из-за домиков: столько резных наличников я до этого видела только там; столько деревянных ухоженных домиков, столько простой красоты вдоль дороги… Резидентская Mission состоит из не больших деревянных цветных 2х-3х этажных домиков в основном. По более крупным тогровым улицам, конечно, все более серьезно — и на домах тардиционные мексиканские росписи. Темы этой живописи разные — изображения революционеров, религиозных деятелей, традиционные узоры, копии работ Фриды Кало, признания в любви прекрасному городу и прочее.  Не было лучшей награды, чем прожить потом в этом районе оставшиеся после хостела дни. Я жила  у Нико и Ребекки — замечательного художника, приемущественно заинтересованного в видео и политике,  и фотографа блоггера. Со мной пару дней были Ги и Леон, которые отправились на шесть улиц вниз, на 17ую к очаровательному Брайану, Дейву и Мэтту из LA. Жить с Нико было прикольно — выдавались вечера, когда мы даже не встречались, ни с ним, ни с другими дамами, населявшими дом. Почти всегда я возвращалась не раньше полуночи, и  иногда мы просто сидели и болтали о разных вещах: о последних проектах, графике, тому, как устроен мир… Америка-Британия, Америка-Россия… Мне там нравилось.

Жить в Mission District  было здорово, хотя бы потому, что с утра по пути на станцию, чувствуешь, что от каждого первого, шагающего по улице, непомерно несет травой. Прямо как в той песне Гребенщикова: «В Сан Франциско на улице Индианы, растут пальмы из марихуаны…» Я получила много удовольствия просто неспешно делая дела — покупая хурму по 79 центов за фунт, посылая открытки, заглядывая в мексиканские булочные и попивая простой американский кофий.

Мы с товарищами оказались в Сан Франциско на Хеллоуин. И он требует отдельного параграфа. Там он оказался гораздо более значимым делом, чем в Британии. И нам надо было  следовать традиции. Я на ночь стала Animal из Muppet Show, Ги и Нико переоделись в Криса и Кроса — двух детей-рэперов, Джо была Эми Вайнхауз, Терри —  Энди Уорхолом, и Леон стал на ночь Евросоюзом. Это потребовало немало усилий — поскольку оставалось всего лишь часа два на сборы, когда мы окончательно решили, что мы делаем это. Видели бы вы эти магазины костюмов из которых было вынесенно все под чистую! Наверное в перестройку так трешово выглядели продуктовые гастрономы. Ночь мы провели на пати, происходившее в чьей-то переполненной людьми квартире. Жаль, что в Лондоне эта традиция наряжаться не воспринимается настолько серъезно. И конечно жаль,что в России нет праздников, предполагающих подобное сумасшествие с костюмами, ведь это просто весело и интересно стать на одну ночь чем-то еще, чем хочешь стать! Просто побыть всем городом не в своей тарелке…

Вообще было много сумасшедших идей. Например, одна из них была поездка на Bodega Bay — то место, где происходил фильм Альфреда Хичкока Птицы. Мы решили снять машину, чтобы поехать полюбоваться роскошью Калифорнийской природы.  А мне очень хотелось посетить Неваду (куда надо съездить в следующий раз)! Мы сняли машину. И ехали. Это было психовано, нам сносило крышу, только от одной мысли, что мы будем ехать по Golden Gate Bridge. И все равно, даже когда оно случилось, все не выгладело как реальность! Кто-то здесь еще верит в то, что я это сделала? Может быть вам это не так сложно как мне…

Вечер дня, когда мы прокатились до Бодега Бей, закончился необычайно вкусным знакомством с Рикки (попеременно практикующим хобби-карьеру повара), и начинающим (но уже прошедшем чуть дальше, чем мы) живописцем Нилом. Они странные люди, без дурных комплексов и заморочек, ведующе себя как дети, бегающие по пляжу без шатнов, и знающие самое прекрасное, что можно испытать после непробивного кофеина  и вина. Это:

Это были незабываемый вечер-ночь-утро. И откуда эти люди знали, как делать это время незабываемым? Они знают какой-то секрет, по рецепту который похож на смесь аутентичности, свободы и близости к природе. Вкус недавно распробованный мной вместе с вк между Анапой и Новороссийском. Мой друг из Окланда — Вивиан сказала, что она думает, что это просто глупость. А по-моему молодость. Калифорния дала мне понять, что я сильно выросла, и с каждым годом моей работы расту моложе. А эти люди просто знают свободу, как мы ее не знаем.

Я осталась у них до утра, чтобы снова увидеть Маршал бич (фотография выше сделанна Джоанной оттуда), чтобы посмотреть на Американские береговые батареи в обилии разбросанные по берегу, и чтобы поучаствовать в обещанном филипинцем завтраком. Рикки и правда здорово готовил, и если бы не моя тяга к чему-от еще я может быть и вышла бы за него замуж. Конечно, эта тема тоже нужна была, чтобы дополнить идеальную сцену, в которую мы вчетвером попали. Это было голливудское кино с не самыми заурядными актерами. Эпизод, где мы вели эту неспешную беседу на огромном крыльце шикарного дома с видом на высоченный лес, в чудном парковом районе Пресидо, чтобы потом, когда все закончится, кто-то пошел бродить по дикому берегу, а кто-то сел в красную машину и направился уже в совсем другой мир.

Мы потом еще встречались с Нилом в колледже — работы, вывешенные там, понравились мне гораздо больше, чем то, что украшало столовую в доме, где мы были. Он работает в универе охранником и учится на мастера. А еще, люди говорят о нем странные вещи.

Моя прогулка по берегу в тот день (ведь вы догадались, за кем следовал режиссер в этом кино) оказалась одним из лучших моментов. Со мной не было никого, кто мог бы быть помехой. Да и ночная красота не то чтобы сильно привзошла день. Но эти два переживания не стоит сравнивать. Ночь была о компании — утро было лишь для одного учстника. Я качалась на качелях под выученное «не отпускай» Земфиры, гуляла по лавандовому лесу, кричала океану спасибо за встречу, и каждый раз любовалась и заново фотографировала, поразивший меня довольно глубоко своей слаженностью и культовой красотой Golden Gate Bridge.

А вечером было открытие выставки, не оказавшее ни на кого большого впечатления.  Нил сказал, что это хороший признак.  Это помешает слишком сильно привязаться к событию, что может легко нарушить творческий процесс. Вечером все были настолько раздражены на Мариеллу, что единодушия и желания отмечать это  не было.  Но шоу, по всеобщему мнению, вышло довольно симпатичным. И я могу сказать, что в целом довольна. Все технические проблемы с которыми я столкнулась никак не перевешивали просто сам факт нескольких очень полезных диалогов. И в конечном итоге, дело было даже не в том, чтобы приехать куда-то в далекую Америку и повесить там своё барахло на стену. Важнее все же эти дискуссии, которые происходят вокруг этих вещей, и они сказали мне о многом. По крайней мере вполне достаточно, чтобы заново пересмотреть тему отношений моей родной культуры и Запада.  Конекст Америки, на мой взгляд, идеален, чтобы думать об этих вещах. Она более радикальна, она больше своей ортодоксальностью и прямотой похожа на Россию. Тамошние ребята гораздо ближе к нашим пост-милитаристским шуткам про ракеты и большую политику, чем Британцы. Хотя специфика их понимания, того, что я могу им предложить в своих работах, тоже весьма поверхностна, но она есть, и они не  будут слишком осторожничать с тем, чтобы ее высказать.

Эта поездка оставила много замечательных впечатлений. Посещение Алькатраса, пикничок на площадке для прогулки заключенных. Поизитивно-добрая, британская радость моих друзей от вида Тихого океана. Диалоги. Дешевый шоппинг. Вкусная, нездоровая еда. —  из светлых. Но были и тяжелые моменты. Например, отношения с некоторыми близкими друзъями пострадали, и еще теперь у меня в кармане нет ни гроша. Буду ждать, пока лекарства начнут действовать, и действовать, не ожидая, лекарств. В дальшейшем напишу вам еще один пост с выборочными фотографиями моих 10-ти пленок.

Как пост сриптум… Поездка эта, все же, началась не с колледжа (который нам никакой поддержки не оказывал) и Мариеллы и не задержанного самолета Virgin Atlantic, но со стихотворения, написанного мной прошлым ноябрем.

Alex

Говорил же ноябрь фатален. ноябрь — это game over.
отвалятся ноги, перед галазами — экраны смерти.
ты впадаешь в апатию, я, похоже, в истерику.
ты, наверно, — медведь, я может как птица,
хочу улететь в америку.

Заранее знаю что все не сильно изменится.
моя личность станет чуть ярче, денег не станет больше.
Может встретятся эмигранты,
расскажут про родину
А может медведи, и про тебя расскажут.

Отрубаешься, падаешь, катишься. бсод.
больничная лестница. Помню грязные стекла.
Поэт не живет без надежды на перевод.
Может надпись на лавке и память какая-то беклая,

Но его уже — нет.
Потом и меня не станет,
позже — тебя и медведей, родины и америки.
говорю же — ноябрь. снег то идет то тает.
Ты впадаешь в апатию. я — как видишь — в истерику

Реклама